Тигран Кеосаян (keosayan) wrote,
Тигран Кеосаян
keosayan

Очень много о чем хотелось написать за время моего молчания. Тут и двадцатилетняя дата со дня смерти обожаемого Сергея Довлатова, и вручение почему-то ордена Второй, а не высшей степени столь же любимому режиссеру Георгию Данилия, и скорое возвращение наше на Родину... Но главным стало то, что вчера, в клинике, ушел из жизни последний человек, образ которого, звук голоса, улыбка безусловно отсылали меня мысленно к моему папе, которого нет с нами вот уже 16 лет. Звали этого человека Раймонд Джаназян.
Он был старейшиной директорского цеха на Мосфильме, за его плечами десятки фильмов, от "Короны Российской империи" до "Звездопада", его уважали и это было заслуженно...
Но для меня, для моего брата Давида,для мамы, он навсегда останется последним Великим Другом. Они дружили с отцом с незапамятных времен, с того самого опасного послевоенного детства, потом папа предложил Раймонду стать директором третьей серии "неуловимых" и с этого момента в моей памяти они уже не расставались.
Помню, именно помню, а не вспоминаю по рассказам, как я, четырехлетний бегунок, разрезал себе бровь на съемочной площадке "Короны.." и отец с Раймондом , на бегу передавая меня друг другу через пролеты лестницы, искали врача.
Он был правой и левой рукой отца, самым доверенным человеком. Раймонд, или , как его называли близкие друзья, Радик, был не другом семьи, он был намного роднее абсолютного большинства родственников. Он стал директором моих первых фильмов, а еще до того, когда я снимал курсовую во ВГИКе, позволил нам с оператором, Сережей Козловым забраться в багажник его машины и снимать оттуда на Рублево-Успенском шоссе . Из-за чего имел потом долгую беседу с переодетыми в гаишников кгбшниками...
Он ни секунды не раздумывал, когда надо было драться. Он потрясающе мог радоваться успехам друзей и товарищей.
Сорок лет прожив в Москве, так и не научился правильно говорить по русски, но вот что странно: он не коверкал слова, он придавал им неповторимое звучание.
Они никогда не расставались с папой. Расстались лишь однажды, в 1994 году, когда папа умер. На кладбище, когда хоронили отца, Раймонд искренне не понимал, что Эдик там будет делать без него, а он , здесь, без папы.
Он воспитывал дочерей, приходил к нам домой. Все эти годы мы с братом абсолютно справедливо полагали, что Раймонд Вартанович Джаназян должен работать только в нашей компании и он работал, по доброй воле и без принуждения. Ему нравилось бывать с молодыми, вероятно еще и потому, что он и сам в свои 70 с лишним, так и не стал пожилым.
Но что-то даже молодые не могли ему дать.
Он часто ходил на кладбище к папе. Говорил, что не один раз беседовал с ним во сне. Стал плохо слышать. Но белоснежная улыбка все равно выдавала в нем потрясающего дамского угодника.
Только вот вопрос, появившийся в день похорон моего отца, для него так и остался без ответа.
И вот, вчера, я надеюсь, Раймонд его узнал.
Хочется думать, что именно в эти мгновения, два друга рассказывают друг другу новости. Поверьте, им есть что рассказать: шестнадцать лет - это срок.
Мы любим тебя, дядя Радик...Царствия тебе небесное...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →